Фамилия Котоломова — яркий пример того, как в основе русской фамилии может лежать не имя и не профессия, а прозвище, данное за характер или привычку. В большинстве случаев её объясняют через прямое значение: «котолом» — тот, кто ломает котов. Звучит диковато, но в народной речи XV–XVII веков это прозвище было не таким уж редким. Оно могло означать драчуна, забияку, который и на кота руку поднимает, или, наоборот, человека, который постоянно возится с котами, играет с ними до поломки мебели и посуды. В любом случае, исходное прозвище Котолом — экспрессивное, нелестное, но запоминающееся.

Словообразовательная модель проста: основа «котолом» + суффикс -ов, указывающий на принадлежность. Котоломов — сын Котолома. Женская форма Котоломова — это либо жена, либо дочь Котоломова. Суффикс -ов типичен для великорусских фамилий, особенно для центральных и северных регионов. Фамилия не дворянская и не семинарская, а крестьянская или посадская: такие прозвища давали в среде, где ценили прямоту и не боялись обидных кличек.

Интересно, что в некоторых говорах «котолом» могло быть шутливым названием того, кто держит много котов — например, для ловли мышей в амбарах. В этом случае прозвище теряло агрессивный оттенок и становилось бытовым, почти профессиональным. Но вторая версия менее вероятна: для обозначения любителя котов в русском языке скорее использовали бы суффиксы -атник или -овод.

Встречаемость фамилии невысокая. По открытым данным, Котоломовы (и Котоломовы) живут в основном в Центральной России и в Поволжье. Единичные случаи зафиксированы в старых писцовых книгах XVII века — например, в Вятском крае упоминался крестьянин Котолом. Это подтверждает, что фамилия не поздняя и не искусственная, а уходит корнями в допетровскую Русь.

С точки зрения орфографии стоит обратить внимание на букву «о» во втором слоге: Котоломова, а не Каталомова. Это не ошибка, а исторически сложившееся полногласие (как в «молот» или «ворот»). Если бы фамилия образовалась от глагола «катать» или «котёл», она выглядела бы иначе. Так что Котоломовы — потомки человека, которого в деревне знали по необычной, но очень наглядной черте.