Фамилия Кожамжаров — яркий пример тюркского ономастикона, пересаженного на русскую почву. Её основа составная, и разобрать её стоит по частям, чтобы понять, кем мог быть предок.

Первая часть — «Кожа» (вариант «Ходжа»). В тюркских и арабо-персидских языках это слово означает «господин», «хозяин», «наставник», а в религиозном контексте — «человек, совершивший хадж» или потомок пророка. Однако в казахской и других среднеазиатских средах «кожа» закрепилось как обозначение особого сословия: потомков арабских миссионеров, распространявших ислам. К ним относились с уважением, часто они были учителями, муллами, духовными судьями.

Вторая часть — «мжар». Здесь почти наверняка лежит тюркский глагольный корень «жар» (в русской передаче часто «яр» или «жар»), означающий «кричать», «объявлять», «провозглашать». Суффикс «-м» придаёт значение «тот, кто совершает действие». Таким образом, «мжар» (или «мжарлы») — это «глашатай», «вещатель». Сложение даёт «Кожамжар» — «глашатай ходжи» или «провозглашающий от имени ходжи». В реальной жизни предок мог быть помощником духовного лица, объявлявшим время молитвы, зачитывавшим проповеди или выполнявшим роль герольда при знатном человеке.

Русский суффикс «-ов» стандартно оформил фамилию по патронимической модели: «чей?» — Кожамжаров, то есть сын (или потомок) Кожамжара. Фамилия редкая и географически привязана к Казахстану и прилегающим регионам России (Оренбуржье, Астраханская область), где исторически сильны казахские диаспоры. В дореволюционных метрических книгах её могли записывать вариативно: Кожамжаров, Кожамжаровъ, реже Кожамжаров-Кожамжаров (сдвоенное написание). Встречается и форма без конечного -ов — Кожамжар, что ближе к исходному тюркскому прозвищу.

Интересная деталь: в отличие от многих фамилий на «-жар», которые могли быть связаны с «жар» (огонь, тепло), здесь мы видим именно глагольную природу. Сравните с однокоренными фамилиями Жаров, Жарков — они обычно от прозвищ по внешности или ремеслу, а Кожамжаров — от социальной роли. Это ставит её в один ряд с фамилиями вроде Муфтиев, Ахунов, Ходжиев, но с уникальным уточнением — человек не просто был при духовном лице, а именно «голосом», вестником.