Фамилия Козленя хранит в себе прямой отпечаток древней славянской традиции именования. В её основе — нецерковное мужское имя Козленя, которое, в свою очередь, является уменьшительной формой от слова «козёл». Это не прозвище, а полноценное личное имя, которое давали ребёнку. В отличие от привычных нам сегодня фамилий на -ов или -ин, модель Козленя (с ударением на последний слог) — чистая, бессуффиксная: фамилия совпадает с исходным именем, не обрастая дополнительными семейными окончаниями. Такая архаичная форма чаще встречается в белорусской и украинской антропонимии, чем в великорусской.

Зачем называть сына Козленей? Здесь мы сталкиваемся с так называемыми «охранительными» именами. В языческие времена и даже после принятия христианства родители верили: если назвать ребёнка чем-то незначительным, «козлиным», злые духи не позарятся на него и не навредят. Парадоксальным образом имя, звучащее для нас уничижительно, должно было уберечь младенца от сглаза и болезней. Надеясь вырастить здорового и красивого сына, родители давали ему имя-оберег Козленя, как бы говоря: «Это не наше дитя, а просто козлёнок, не тронь его».

Разумеется, не стоит исключать и более прозаичную версию. Имя могло отражать внешность или поведение ребёнка — подвижного, бойкого, с кудрявыми волосами. Но именно охранительная семантика в сочетании с редкой словообразовательной моделью делает фамилию Козленя особенно интересной для этимолога. В отличие от массовых Козловых и Козловских, носители фамилии Козленя сохранили в своей родовой памяти более древний, двусоставный смысл: и защиту от невзгод, и указание на живой, «козлиный» нрав предка.