Фамилия Краюшкин — из числа тех, что кажутся прозрачными на первый взгляд, но при ближайшем рассмотрении открывают несколько слоёв смысла. Самое очевидное и прямое объяснение лежит на поверхности: в основе лежит слово «краюшка», то есть хлебная горбушка. В русском быту это слово было не просто обозначением части каравая, а частью целого пласта поговорок и примет. «Брюхо болит, на краюху глядит», «В чужих руках краюха за ковригу», «На каждую душу готова краюшка» — эти выражения показывают, насколько прочно образ краюхи был связан с повседневной жизнью, сытостью и долей.

Соответственно, прозвище Краюшка получал человек, который особенно любил горбушки или, возможно, имел к ним какое-то особое отношение — например, по обычаю отламывал краюху за столом. Модель образования фамилии проста и типична для русского ономастикона: прозвище на -а (-я) плюс притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность потомку. Краюшка → сын Краюшки → Краюшкин.

Но здесь есть и другие, менее очевидные нити. Слово «краюха» и «краюшка» этимологически восходят к тому же корню, что и «край». А «край» в говорах имел не только значение границы, но и «окраины селения», «конца деревни». Человек, живший на отшибе, на краю, тоже мог получить прозвище Краюшка. Кроме того, в некоторых диалектах «край» связывали с «крайностью» — то есть бедностью, нуждой. Так что прозвище могло относиться к человеку, живущему «на краю», в стеснённых обстоятельствах.

Какая из версий правдоподобнее? Прозвище по пищевой привычке — самое распространённое и прямое. Но региональные варианты исключать нельзя: в северных и сибирских говорах, где слово «краюха» было особенно употребительно, фамилия могла закрепиться именно за жителем окраины. В любом случае, все версии сходятся к одному корню — «край», и фамилия Краюшкин остаётся в кругу «хлебных» и «пограничных» русских фамилий, где за бытовым прозвищем стоит целый мир народной культуры.