Фамилия Крупмане — яркий пример фамилии, которая в русском языке выглядит как инородное тело, и это не случайно. Она не славянского, а еврейского происхождения, причем ашкеназского. Её основа — немецкое слово «Krüppel» (калека, увечный человек) или его идишский аналог. Финальное «-мане» — это вариант немецкого суффикса «-mann» (человек). Таким образом, буквально Крупмане — это «человек-калека» или, точнее, «сын калеки». В еврейской ономастике такие прозвища часто давались не по физическому недостатку самого носителя, а по его отцу или деду, которого в общине знали под этим прозвищем. Фамилия закрепилась, когда в конце XVIII — XIX веке евреям Российской и Австрийской империй предписали взять постоянные фамилии, и многие просто записали свои бытовые прозвища.

Встречается Крупмане в основном в Латвии. Форма на «-е» — характерный признак латышского окончания в мужском роде (сравните: «Ozols» — «Ozolins»). В Латвии немецкие и идишские фамилии часто «латышизировали», добавляя это окончание. Поэтому Крупмане — не столько русская, сколько балтийско-еврейская фамилия. Её носители, скорее всего, жили в черте оседлости на территории современной Латвии, в Курляндии или Лифляндии, и занимались ремеслом или мелкой торговлей.

Интересно, что исходное слово «Krüppel» в немецком языке имело не только медицинский, но и социальный оттенок — так могли назвать человека, который не мог полноценно работать из-за травмы, но при этом не был нищим. В еврейской среде такое прозвище не обязательно было обидным, оно могло быть констатирующим: «сын того, кто хромает». Фамилия редкая, и в русском написании встречаются варианты: Крупман, Крупманн, Крупмане. Последняя форма — самая точная для Латвии, где она и зафиксирована в метрических книгах и современных списках жителей.