Фамилия Крушенок — редкий пример, где прозвищная основа и уменьшительный суффикс не срослись в стандартную русскую модель на -ов/-ин. Суффикс -енок типичен для восточнославянских земель, особенно для Беларуси и юго-западных областей России, где он означал «сын» или «младший» (сравните с украинским -енко и белорусским -онак). То есть Крушенок — буквально «маленький Круш» или «сын Круша».

Само прозвище Круш спорно, и тут стоит разобраться с двумя основными версиями. Первая тянется к ботаническому названию — крушина, кустарник с ломкими ветвями. Прозвище могли дать человеку, жившему в зарослях крушины, либо тому, кто напоминал это растение: сутулый, угловатый или с хрупким телосложением. Вторая версия — заимствование из польского «kruchy» (ломкий, хрупкий, слабый). В польских говорах это слово могло стать прозвищем как по внешности, так и по характеру. Интересно, что в старину такие «слабые» прозвища иногда давали намеренно — как оберег: назовут Крушем (хилым), а ребенок вырастет крепким.

Сравните с однокоренными фамилиями: Крушин, Крушный, Крушевский. У них общая основа, но суффикс -енок выдает именно белорусский или западнорусский след. Встречаемость фамилии сегодня невысока — она сосредоточена в основном в Брестской и Гродненской областях Беларуси, а также в Псковской области России. Это подтверждает ареал: модель с -енок как раз характерна для этих регионов.

Так что предок носителя фамилии Крушенок — человек, которого в своей среде называли Круш. Был ли он ломким, как ветка крушины, или слабым на вид, или жил у оврага с кустарником — точно не скажешь. Но имя закрепилось за его потомками именно в той форме, которая подчеркивала родство: «внук, сын того самого Круша».