Фамилия Купейдук — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а конкретный, почти документальный факт из жизни предка. Разбирать её нужно с конца: суффикс -ук (в белорусском и украинском вариантах — -ук, -юк) указывает на принадлежность, чаще всего — на сына или ученика. То есть Купейдук — это «тот, кто относится к Купейде» или «сын Купейды».

Самое интересное — корень «Купейд». В нём слышна искажённая форма слова «купец» (в диалектах — «купе́й» или «купе́я»). Однако прямой путь «купец → Купейдук» маловероятен: фамилии от «купец» обычно выглядят как Купцов, Купецкий, Купченко. Здесь же мы видим нестандартный переход: «купе́й» (человек, имеющий дело с торговлей, возможно, мелкий торговец или приказчик) плюс суффикс -д- (вставной звук для удобства произношения) и уменьшительно-притяжательный -ук. Получается буквально: «сын того, кого звали Купей» или «сын купейного человека».

Географически фамилия тяготеет к западнорусским землям — современной Беларуси, западным областям Украины и югу Псковщины. Именно там активно работала модель на -ук, и там же слово «купе́й» могло бытовать как прозвище. Прозвище это, скорее всего, давали не богатому купцу, а человеку, который постоянно что-то продавал или менял — может быть, коробейнику, офене, торговцу на ярмарке. В крестьянской среде такое прозвище могло быть ироничным: «Купей» — тот, кто важничает, ведёт себя по-купечески.

Версия о тюркском происхождении (от «кюпей» — что-то вроде собаки или слуги) не выдерживает критики: суффикс -дук в тюркских языках означает принадлежность, но сочетание с белорусско-украинским суффиксом -ук даёт наложение систем, которое маловероятно для реальной фамилии. Поэтому самая надёжная гипотеза — прозвище Купей (связанное с торговлей) и фамилия, образованная от него по местной модели.

Фамилия Купейдук — штучный экземпляр. Она не встречается в массовых списках дворянства или купечества, не попала в переписи XVII века. Это значит, что носители — скорее всего, выходцы из свободных крестьян или мещан западных губерний, где фамилии закрепились поздно, в XIX веке. Сегодня она почти исчезла: несколько семей в Беларуси и единичные носители в России и Украине.