Фамилия Кузненцов — наглядный пример того, как устойчивое произношение побеждает орфографию. Правильное с точки зрения словообразования написание — Кузнецов, от ремесла «кузнец». Но в русских говорах, особенно северных и сибирских, звук [е] после мягкого [ц’] часто переходил в более открытый [э] или даже [и], что на письме закреплялось как «е» или «и». Так и появился вариант Кузненцов — с «е» после «н», который зафиксировал народное произношение.

Основа фамилии — прозвание по профессии. Кузнец был ключевой фигурой в любой деревне: ковал инструменты, подковывал лошадей, делал оружие. Фамилии от этого занятия — одни из самых распространённых в России, Украине (Коваль, Коваленко), Беларуси (Кавалеўскі) и у других славян. Однако вариант Кузненцов встречается заметно реже, чем Кузнецов, что делает его маркером определённого диалектного ареала.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую модель образования от отчества или прозвища отца: «чей?» — Кузнецов, то есть сын кузнеца. В фамилии Кузненцов эта модель та же, но с искажённой основой. Ономасты (например, Б. Унбегаун в «Русских фамилиях») отмечают, что подобные фонетические варианты — Кузненцов, Кузнинцов — возникали в тех регионах, где аканье или еканье были особенно сильны, и письменные фиксации делались «на слух» при переписях населения.

Интересно, что фамилия Кузненцов могла закрепиться и в случае, если предок нёс двойное прозвище — например, «Кузнец» и «Ненец» (житель северных земель). Но это гипотеза маловероятная: гораздо проще объяснить написание диалектной особенностью. В современных справочниках фамилия иногда фигурирует как редкий вариант Кузнецова, и её носители могут встретиться в Вологодской, Архангельской областях и в Сибири — там, где «цоканье» и «еканье» были нормой.

Таким образом, Кузненцов — не ошибка, а живое свидетельство того, как устная речь влияла на документы. Носитель этой фамилии может смело считать, что его предок был кузнецом, но запись о нём сделал писарь, который писал не по правилам, а как слышал.