Фамилия Лакшин — одна из тех, где на первый взгляд прозрачная основа обманчива. Если отбросить типичный русский суффикс принадлежности -ин (отвечающий на вопрос «чей?»), остаётся корень «Лакш-». Самое очевидное предположение — связь со словом «лакша» или «лакша». В старых русских говорах, особенно на севере и в Сибири, лакшой называли рыбу, чаще всего мелкую или определённого вида (в некоторых диалектах — плотву или сорогу). В этом случае прозвище Лакша мог получить либо рыбак, торговавший мелкой рыбой, либо человек, которого за худобу или юркость сравнивали с рыбёшкой.

Однако есть и вторая, более интересная версия, связанная с географией. Фамилия Лакшин довольно редка в центральной России, но встречается в Поволжье и на Урале. Там слово «лакша» могло иметь тюркские корни. В татарском и башкирском языках «лакша» (лакша, лакша) — это «пятнистый», «пёстрый». Прозвище Лакша могли дать человеку с рябым лицом от оспы, с веснушками или просто носившему пёструю одежду. Учитывая активное смешение русского и тюркского населения в тех краях в XVI–XVII веках, эта версия не менее правдоподобна, чем «рыбная».

Словообразовательная модель проста: прозвище Лакша (безотносительно к его значению) плюс патронимический суффикс -ин. Получается «Лакшин» — сын Лакши. Фамилия фиксируется в документах как минимум с XVII века: например, в переписных книгах Вятки и Перми Великой встречаются крестьяне с таким прозвищем. Сословно Лакшины, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми, дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Примечательно, что фамилия не имеет ничего общего с индийским словом «лакшми» (богиня богатства), хотя из-за созвучия такие догадки иногда возникают. Русская ономастика здесь идёт по другому пути — либо к речной рыбе, либо к пёстрой внешности предка. Какой из вариантов верен для конкретной семьи, можно попробовать выяснить по региону происхождения: если предки с Русского Севера — скорее рыба, если из-под Казани или Уфы — пятнистость.