Фамилия Лендингрин — редкий случай в русском ономастиконе. В ней нет ни одного из типичных русских суффиксов (-ов, -ин, -ский), зато отчетливо слышна немецкая или скандинавская основа. Скорее всего, перед нами фамилия, принесенная в Россию переселенцами из Германии или Швеции, и сохранившая исконное написание без русификации.

Если разбирать слово по составу, то вторая часть — «грин» — легко читается как немецкое «Grün» (зеленый) или шведское «gren» (ветвь). Первая часть, «Лендин», может восходить к немецкому топониму Lending (например, район в Баварии) или к личному имени Lendin. Таким образом, фамилия могла означать «зеленый из Лендинга» или «зеленая ветвь» — прозвище, данное по месту жительства или по занятию (лесничий, садовник). Версия с «ветвью» особенно вероятна для шведских фамилий, где -gren часто встречается в искусственных фамилиях XVIII–XIX веков, составленных из двух корней.

В России носители фамилии Лендингрин — это, как правило, потомки немецких колонистов, приглашенных Екатериной II в Поволжье, или обрусевших шведов, осевших в Прибалтике и Петербургской губернии. В метрических книгах лютеранских приходов такая фамилия могла записываться как Lendingrün, а при переходе в православие иногда менялась на Лендингрин или даже Лендингрев.

Интересная деталь: в отличие от большинства немецких фамилий, оканчивающихся на -ер (Шнайдер, Мюллер), Лендингрин сохранила редкую модель с двойным корнем. Это сближает ее с искусственными фамилиями шведских чиновников и офицеров, где каждый элемент что-то символизировал. Например, «Lindgren» (липовая ветвь) — одна из самых распространенных шведских фамилий. Лендингрин, вероятно, ее локальный вариант с уточняющей приставкой.

Точного значения сегодня не установить без генеалогического поиска по конкретной семье, но ясно одно: фамилия не крестьянская и не дворянская в классическом русском смысле, а городская, бюргерская, принесенная в Россию в XVIII–XIX веках. Если ваши предки носили ее, стоит искать их в лютеранских консисториях Саратова, Самары или Санкт-Петербурга.