Фамилия Лендин — редкий случай, когда корень слова не очевиден на первый взгляд. В ней нет привычного для русских фамилий суффикса -ов или -ин, указывающего на принадлежность отцу: «чей? — Петров, Иванов». Здесь мы видим суффикс -ин, но основа «Ленд-» сбивает с толку, потому что в русском языке нет слова «ленда». Значит, ключ к разгадке лежит либо в диалекте, либо в заимствовании.

Самая вероятная версия связывает фамилию с немецким словом «Land» — земля. В России XVIII–XIX веков было немало немецких колонистов, особенно в Поволжье и на юге. Фамилия Лендин могла возникнуть как русифицированная форма немецкой фамилии Ленд или Ланде: русское окончание -ин добавляли к иноязычной основе, чтобы адаптировать её к местной модели. В таком случае предок носителя мог быть крестьянином-земледельцем или просто выходцем из немецких колоний.

Есть и более прозаичное, хотя и менее убедительное объяснение. В некоторых южнорусских и украинских говорах «ленда» — диалектное название ленивого, медлительного человека. Но это слово редкое и локальное, а фамилия Лендин встречается не только на юге. Поэтому версия с немецким «Land» выглядит правдоподобнее: она объясняет и необычную основу, и географию фамилии.

Фамилия Лендин — не массовая. Она почти не встречается в центральных областях России, зато её можно найти в Саратовской, Волгоградской областях и в Краснодарском крае — как раз в тех регионах, где исторически селились немецкие колонисты. Это косвенно подтверждает германский след.

Интересно, что при всей внешней простоте фамилия Лендин устроена сложнее, чем кажется. Если бы она происходила от русского прозвища, мы бы ожидали форму Лендов или Лендин с другим ударением. А здесь — редкое сочетание иноязычного корня и типично русского суффикса, что делает её своеобразным мостом между двумя культурами.