Фамилия Левитан — один из тех случаев, когда за звучанием стоит прозвище, а не географическое название или профессия. Основа здесь — слово «левит». Так в иудейской традиции называли потомков колена Левия, которые выполняли храмовые обязанности, но не были священниками-когенами. Само имя Левий, от которого всё пошло, переводят с древнееврейского как «присоединённый», «сопровождающий».

Модель образования фамилии простая и характерная для восточноевропейских еврейских фамилий: к основе «Левит» добавили суффикс -ан, указывающий на принадлежность. То есть Левитан — это буквально «сын Левита» или «потомок того, кого звали Левит». Суффикс выполняет ту же роль, что и славянские -ов, -ин, но в еврейской среде Ашкеназа использовали свои варианты.

Интересно, что у евреев Восточной Европы фамилии нередко строились по неожиданным моделям — брали немецкие или славянские корни и соединяли их с местными суффиксами. Встречались и вовсе причудливые примеры: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево») или Квечман («тот, кто говорит неохотно»). На фоне таких составных фамилий Левитан выглядит прозрачно и логично: он прямо указывает на происхождение от левита, без метафор и загадок.

Географически фамилия закрепилась в черте оседлости Российской империи — на территории современных Беларуси, Украины, Литвы и Польши. Оттуда, с волнами эмиграции конца XIX — начала XX века, Левитаны разъехались по миру. Самый известный носитель — художник Исаак Левитан, чьи пейзажи стали символом русской природы. Но его фамилия, вопреки стереотипам, не имеет отношения к фамилии Льва Толстого или к слову «лев» — она чисто прозвищная, храмовая по корням.

Если говорить о социальном контексте: в еврейских общинах левиты не были элитой вроде раввинов, но их статус передавался по наследству, и фамилия Левитан могла служить маркером этой сословной памяти. Носитель такой фамилии в XIX веке, скорее всего, не носил фамилию как случайный ярлык, а знал, что его предки — из храмового служения.