Фамилия Лихмановы — один из тех случаев, когда за простой, на первый взгляд, основой скрывается сразу несколько версий происхождения, и выбрать единственную не так просто. Начнём с самого правдоподобного объяснения: скорее всего, в основе фамилии лежит прозвище Лихман, которое является фонетическим вариантом более старого прозвища Лихоман. Здесь корень — украинский глагол «лихоманити», то есть «лихорадить». В прямом смысле это слово описывало состояние дрожи от сильного волнения, страха или болезни, а в переносном — «приводить в возбуждение, волновать». Исходя из этого, Лихоманом (а затем и Лихманом) могли прозвать человека нервного, беспокойного, возможно, с резким или тревожным характером. Такие прозвища по поведению были очень распространены в славянской среде и часто закреплялись за родом.

Менее вероятна, но тоже имеет право на существование версия о еврейских корнях фамилии. Согласно этой гипотезе, прозвище Лихман составное: от немецкого глагола leihen («давать взаймы») и существительного Mann («человек, мужчина»). То есть Лихман — это «человек, дающий взаймы», ростовщик. В некоторых регионах, где были сильны немецкие или еврейские общины, такое прозвище могло прижиться, а затем русифицироваться с помощью типичного суффикса -ов. Однако для русской ономастики версия от славянского «лихоманить» выглядит более органичной и подтверждается наличием однокоренных фамилий (Лихоманов, Лихомов), в то время как немецкий след требует дополнительных генеалогических изысканий.

Сама словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть Лихмановы — это потомки человека по прозвищу Лихман. Фамилия эта — не дворянская и не княжеская, а типичная крестьянская или мещанская, возникшая в среде, где прозвище заменяло официальное имя. Окончательно говорить о точном времени и месте её появления можно только после серьёзных генеалогических исследований, но ясно одно: перед нами памятник живой народной речи, где характер человека или его занятие могли на века закрепиться в родовом имени.