Фамилия Лисунзин — одна из тех, что заставляет задуматься о редком суффиксе. Если бы она звучала как Лисунов или Лисункин, вопросов бы не было: стандартные патронимические модели. Но окончание -ин при основе на -зн — редкость. Скорее всего, перед нами не «сын Лисуна», а «чей?» — то есть притяжательное прилагательное от прозвища Лисунзя. Такая форма характерна для северных и сибирских говоров, где суффикс -ин мог присоединяться к словам, оканчивающимся на мягкий согласный или -я.

Прозвище Лисунзя, от которого пошла фамилия, скорее всего, образовано от «лис» с уменьшительно-ласкательным или пренебрежительным суффиксом -ун(я). В русских диалектах лисун — не только зверь, но и хитрый, льстивый человек, а также пройдоха. Лисунзя — ещё более мягкая форма: так могли назвать не столько хитрого, сколько маленького, юркого или внешне похожего на лису человека. Встречается и другая версия: основа могла быть связана с глаголом «лисить» (хитрить, лукавить). Тогда Лисунзя — тот, кто постоянно «лисит», подлизывается.

Суффикс -ин в фамилии Лисунзин указывает на то, что предка звали именно Лисунзя, а не Лисун. Такая модель встречается в основном у фамилий, закрепившихся в XVI-XVII веках в северорусских землях, где прозвища на -я были распространены. В центральных и южных регионах предпочли бы форму Лисунов. Географически фамилия редкая, её очаги — Вологодская, Архангельская области и, возможно, Урал, куда переселенцы принесли северный говор.

Словообразовательная цепочка проста: лис → Лисунзя (прозвище) → Лисунзин (сын/родственник Лисунзи). Никакого «лисунца» или «лисунского» — именно личное прозвище в родительном падеже. Если ваш предок носил эту фамилию в XIX веке, скорее всего, он был государственным крестьянином или однодворцем из северных губерний. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано — это чисто народная, крестьянская модель, избежавшая книжной обработки.