Фамилия Лобызенко — яркий пример украинской модели образования с суффиксом -енко, который в XVI–XVII веках закрепился в Поднепровье и Слобожанщине как основной способ обозначения потомка по отцу или ученика мастера. Буквально Лобызенко — «сын Лобызя» или «малый, принадлежащий Лобызю». Основа здесь нестандартная: в отличие от сотен фамилий на -енко от крестильных имён (Иваненко, Павленко), Лобызенко отталкивается от прозвища, причём такого, которое редко встретишь в официальных документах.

Корень «лобыз-» напрямую связан с древнерусским глаголом «лобызати» — целовать. В украинском языке «лобизати» сохранило то же значение, а «лобызь» могло быть шутливым или ироничным прозвищем для ласкового человека, льстеца или, наоборот, того, кто при встрече обязательно целовался по обычаю. Но есть и другая, более бытовая версия: в южнорусских говорах «лобыз» иногда называли неопрятного, слюнявого человека — здесь прозвище становилось не лестным, а насмешливым. Выбрать одну из версий сложно: обе укладываются в логику прозвищ, которые давали по заметной черте характера или поведения.

Географически фамилия тяготеет к Полтавщине и Черкащине — областям, где суффикс -енко исторически доминировал. В Российской империи после ревизий и переписей XIX века Лобызенко фиксировалась в основном среди казацкого и крестьянского сословия: дворянских родов с такой фамилией не известно, что типично для прозвищных основ без привязки к служилому человеку.

Интересно, что фамилия сохранила редкий для украинской ономастики случай, когда в основе — не имя и не профессия, а глагольный корень с эмоциональной окраской. Аналогичные примеры — Целуенко (от «целовать») или Сміянко (от «смеяться»), но Лобызенко встречается реже, что делает её своеобразным маркером локальной традиции прозвищ на Полтавщине.