Фамилия Лохотрондолбоёбов — случай редкий и показательный: её происхождение не теряется в глубине веков, а лежит на поверхности. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён, профессий или прозвищ, эта сложена из двух современных и понятных каждому слов: «лохотрон» (мошенническая схема, обман) и «долбоёб» (грубое просторечное обозначение глупого, несообразительного человека). Перед нами не наследие древнего мира, а скорее продукт народной словесности XX века, возможно, даже второй его половины.

Морфологически фамилия оформлена по стандартной русской модели: к основе, состоящей из двух корней, добавлен суффикс -ов. Это типичный «притяжательный» суффикс, отвечающий на вопрос «чей?». В данном случае он указывает на принадлежность к роду человека, которого прозвали Лохотрондолбоёб. Такая конструкция — соединение двух основ через соединительную гласную «о» и последующее прибавление фамильного суффикса — встречается в фамилиях-композитах, но обычно они имеют более книжное или профессиональное происхождение (например, Виноградов, Золотарев). Здесь же основа нарочито сниженная, даже бранная.

Скорее всего, фамилия не была дана при рождении в качестве наследственной, а возникла как уличное прозвище, которое со временем закрепилось за потомками. Прозвище могло достаться человеку, который сам стал жертвой лохотрона из-за своей доверчивости и недальновидности, либо, наоборот, тому, кто с презрением называл так других. В среде, где ценилась острая характеристика, такое прозвище могло прилипнуть намертво, а при паспортизации в советское время или даже позже — по невнимательности или из-за нежелания менять устоявшееся уличное имя — перекочевать в официальные документы.

Других версий происхождения у этой фамилии, по сути, нет. Корни «лох» и «долб» (от «долбить», «долбоёб») — исконно русские, общеупотребительные, без диалектной или древней специфики. Это не переосмысленное иноязычное имя и не забытое ремесло. Слово «лохотрон» прочно вошло в язык в конце XX века, так что фамилия — не древняя, а сравнительно молодая, возможно, даже однофамильцев у неё считаные единицы. Она — живой пример того, как русская фамильная система вбирает в себя не только книжную культуру, но и уличную, грубую, но оттого не менее выразительную народную речь.