Фамилия Локтешов — одна из тех, что хранит в себе сразу две загадки: редкую словообразовательную модель и почти стёршееся прозвище. На первый взгляд корень «локот-» очевидно указывает на часть руки — локоть. Но тогда почему не Локтев или Локотков, а именно Локтешов? Ответ лежит в суффиксе «-еш-», который в русских фамилиях встречается нечасто и обычно несёт оттенок пренебрежения или уменьшительности. В говорах «локтеш» могли назвать человека с кривым, больным или просто некрасивым локтем, либо того, кто часто опирался на локоть, подпирал голову рукой — эта привычка легко становилась уличным прозвищем. Суффикс «-ов» в конце стандартно оформил фамилию по патронимическому принципу: Локтешов — буквально «сын Локтеша», то есть потомок человека с таким прозвищем.

Менее вероятная, но лингвистически возможная версия связывает основу с диалектным словом «локтеш» — так в некоторых областях называли деревянный угольник или рычаг, деталь ткацкого станка или телеги. В этом случае родоначальник мог быть мастером, делавшим такие детали, или плотником. Однако прозвищный путь от физического недостатка или манеры поведения встречается в русской ономастике гораздо чаще, чем от названия инструмента, поэтому первая версия выглядит убедительнее.

Фамилия редкая и географически не привязана к одному региону — её носители встречаются разрозненно, что типично для поздних и немногочисленных прозвищных фамилий. В дореволюционных источниках она почти не фиксируется, что говорит о её простонародном происхождении: скорее всего, она оформилась в крестьянской или мещанской среде на рубеже XVIII–XIX веков, когда прозвища начали массово закрепляться как наследственные фамилии. В словарях фамилий, например у Б. О. Унбегауна, модель на «-ешов» упоминается как редкая и характерная для северных и центральных говоров. Таким образом, Локтешов — это не «локтевой» и не «локотковый», а именно потомок того самого Локтеша, чья примета или профессия когда-то дала ему имя.