Фамилия Ломега нечасто встречается, но её происхождение прозрачно и уходит корнями в украинскую языковую стихию. В её основе лежит прозвище, связанное со словом «ломига», что в украинских говорах означает «кривляка». Человек, который любил покривляться, скорчить рожу или передразнить — именно такого весельчака, балагура и шутника могли прозвать Ломегой. Прозвище это не столько осуждающее, сколько описывающее характер: не злой, а скорее потешный и немного чудаковатый.

Словообразовательная модель проста и типична для восточнославянских фамилий. Суффикс -а в именительном падеже указывает на то, что фамилия закрепилась в форме прозвища без дополнительных родовых окончаний (вроде -ов или -ин). Это характерно для украинской и белорусской традиции, где многие фамилии так и остались в «голом» виде: Шевченко, Коваль, Ломега. Фамилия не склоняется по падежам как типичная русская, что тоже выдает её южное происхождение.

Интересно, что в украинском языке есть и другое значение слова «ломига» — «лом», «дубина», «оглобля». Оно встречается в диалектах и может указывать на физическую силу или грубоватость носителя прозвища. Однако в случае с фамилией более убедительной выглядит версия с «кривлякой»: прозвища, данные по поведению, всегда были распространены шире, чем прозвища по предметам. Тем более что «ломига» в значении «кривляка» — слово живое, образное, точно передающее манеру поведения.

Географически фамилия Ломега тяготеет к западноукраинским и южнорусским областям. Встречается она и в Беларуси, но реже. В документах XIX века носителей фамилии можно найти среди крестьян и мещан Подольской, Волынской и Киевской губерний. Сословной привязки нет: прозвище могли дать и казаку, и крепостному, и ремесленнику — важно было, чтобы человек выделялся своим поведением.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Ломов, Ломакин, Ломиковский) показывает, что Ломега стоит особняком. Если Ломов и Ломакин образованы от глагола «ломать» и связаны с физическим действием, то Ломега — чисто характеристическое прозвище. Это не род занятий и не место жительства, а портрет человека, который мог рассмешить любого своим кривляньем.