Фамилия Ловшук — характерный пример западнославянской модели образования, которая в русском языке встречается реже, чем в белорусском и украинском. Её основа — прозвище Ловш, а суффикс -ук указывает на принадлежность: буквально «сын Ловша» или «потомок Ловша». Такая модель типична для земель современной Беларуси, западной Украины и восточной Польши, где фамилии на -ук, -юк, -чук массово формировались в XVI–XVIII веках.

Корень «лов» в прозвище Ловш напрямую связан с действием — ловить. В древнерусском и западнорусском языках «лов» означал и охоту, и рыбную ловлю, и вообще добычу. Прозвище Ловш могли дать искусному охотнику, рыбаку или даже человеку, который промышлял ловлей беглых крестьян (такая должность существовала в поместьях). Однако, учитывая суффикс -ш, который в западнославянских диалектах мог быть уменьшительным или фамильярным, Ловш — скорее прозвище по занятию, чем официальное имя.

Есть и более прозаичная версия: в некоторых белорусских говорах «ловш» — это диалектное название большой корзины для ловли рыбы, морды или верши. Тогда фамилия могла возникнуть от прозвища человека, который делал такие снасти, или от места, где их плели. Эта версия менее популярна, но лингвистически не слабее, чем версия об охотнике.

В документах фамилия Ловшук встречается в основном на территории бывшего Великого княжества Литовского — в Гродненской, Минской, Брестской губерниях. После разделов Речи Посполитой она попала в общероссийский реестр, но так и осталась локальной, не распространившись широко за пределы западнорусских земель. В современной России носители Ловшук единичны, чаще всего это потомки переселенцев из Беларуси.

Фамилия не имеет отношения к дворянским родам или знатным семьям — это типичная крестьянская фамилия, возникшая из прозвища, которое закрепилось за одним человеком и перешло к его детям. В этом смысле Ловшук — живое напоминание о том, как в простом ремесле или занятии могла родиться фамилия на века.