Фамилия Ложкины — типичный пример «профессиональной» фамилии, образованной по древнейшей модели: прозвище отца плюс суффикс принадлежности -ин. В основе лежит прозвище Ложка. Но в отличие от многих «ремесленных» фамилий (Кузнецов, Плотников), здесь есть нюанс: слово «ложка» могло обозначать и мастера, и просто человека, которого прозвали по столовому прибору.

Главная версия — предок был ложкарем, то есть вырезал деревянные ложки. В старину это был массовый промысел, особенно в Поволжье и на севере. Целые деревни «сидели на ложке» — так говорили про села, где мужчины промышляли этим ремеслом. Семён Ложкарь, крестьянин, упоминается в новгородских писцовых книгах ещё в XV веке — это одно из ранних свидетельств бытования такого прозвища.

Есть и вторая, менее очевидная версия. До христианизации на Руси давали «бытовые» имена по названиям окружающих предметов: Ложка, Горшок, Веник. Такое имя могло выполнять роль оберега — считалось, что «мелкое» или «незначительное» имя отведёт от ребёнка злых духов. В этом случае фамилия Ложкины — не про ремесло, а про древнюю языческую традицию именования.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — «Ложкин сын», то есть сын Ложки. Со временем притяжательное прилагательное закрепилось как фамилия. По такой же схеме появились Ложкины, Ложкаревы, Ложечниковы — все они «родственники» по словообразованию, но разошлись по разным ветвям русского ономастикона.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным регионам России. Встречается в тверских, новгородских, вятских архивах — как раз в тех местах, где ложкарный промысел был особенно развит. В XIX веке Ложкины фиксируются и среди крестьян, и среди мещан, то есть сословной закреплённости у фамилии не было.

Если суммировать: фамилия Ложкины — это не случайное прозвище, а точный след занятия или верования предка. Спор между «ремесленной» и «именной» версиями неразрешим без конкретной родословной, но обе версии укладываются в логику русской антропонимии.