Фамилия Лубинец — один из тех случаев, когда прозвище прямо указывает на занятие предка. В её основе лежит слово «луб» — липовая кора, которая в старину была важнейшим поделочным материалом. Из луба делали не только знаменитые лапти, но и лукошки, короба, шкатулки, мочала, рогожи и даже кровлю для крыш. Поэтому прозвище Лубинец, скорее всего, получил человек, который работал с этим материалом: драл луб, вымачивал его или плёл из него хозяйственную утварь. Иными словами, это типичное «профессиональное» именование, каких много среди русских фамилий (ср. Ложечников, Бондарев, Кузнецов).

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: основа «луб» плюс суффикс «-инец». Этот суффикс в русских фамилиях встречается реже, чем привычные «-ов» или «-ин», но он характерен для прозвищ, обозначающих человека по характерному признаку или роду занятий (сравните: Лисица — Лисицын, но если прозвище было Лубинец, то и фамилия закрепилась в той же форме, без дополнительного патронимического суффикса). Интересно, что фамилия Лубинец могла закрепиться и в украинской среде, где суффикс «-ец» тоже распространён, но исходное слово «луб» — общеславянское, так что однозначно привязать географию только к одному региону сложно.

Есть и другая, менее вероятная версия: прозвище могло быть не профессиональным, а насмешливым и относиться к человеку с грубой, «лубяной» кожей или же к тому, кого в шутку сравнивали с лубком (твёрдым, негнущимся). Однако для русского ономастикона более естественно видеть в основе ремесло: слишком уж значимым был луб в крестьянском быту, чтобы прозвище мастера не перешло в фамилию.

Таким образом, фамилия Лубинец — ценное свидетельство того, что её первые носители занимались конкретным, хорошо узнаваемым ремеслом. Она не связана с дворянскими титулами или географическими названиями, а рассказывает о будничной, но необходимой работе, без которой невозможно представить жизнь русской деревни вплоть до XX века.