Фамилия Лушев — одна из тех, где за простым звучанием скрывается несколько возможных историй, и ни одна из них не очевидна. В основе фамилии лежит прозвище Луш, а вот его происхождение лингвисты трактуют по-разному. Самая распространённая версия отводит нас к балтийским языкам: старолитовское lusis означает «рысь». Прозвище Луш могли дать человеку с острым зрением, быстрой реакцией или той особенной, кошачьей ловкостью, которую в народе подмечали и закрепляли в прозвище.

Но есть и другая, менее ожидаемая гипотеза. Если обратиться к эстонскому языку, слово lüsi переводится как «черенок» — рукоятка ножа, топора или другого орудия. В этом случае прозвище превращается в профессиональное: предок Лушевых мог быть мастером, который изготавливал черенки для инструментов, или просто плотником. Третья версия уводит совсем в другую сторону — к арабскому слову «лус», то есть «избалованный», «изнеженный». Такое прозвище мог получить ребёнок, которого родители слишком опекали, или взрослый, привыкший к праздной жизни.

Какая из этих версий правдоподобнее? Балтийская — самая сильная: географически она хорошо ложится на северо-западные русские земли, откуда, судя по всему, и пошла фамилия. В Книге памяти Мурманской области упоминается Александр Николаевич Лушев, 1896 года рождения, родом из деревни Харабрино Емецкого района Архангельской области. Это как раз зона активных контактов с балтийскими и финно-угорскими народами. Эстонский след тоже возможен, но менее вероятен для Архангельской губернии. Арабская версия выглядит экзотичной и, скорее всего, вторичной.

Модель образования фамилии проста и типична для русского севера: к основе Луш добавили патронимический суффикс -ев, указав на принадлежность к роду: «чей?» — «Лушев», то есть сын или потомок Луша. Среди известных носителей — Пётр Георгиевич Лушев (1923–1997), советский военачальник, генерал армии и Герой Советского Союза, что подтверждает: фамилия, какой бы ни была её точная этимология, давно и прочно вписана в русскую историю.