Фамилия Лушевы — один из тех случаев, когда за простым звучанием скрывается сразу несколько версий происхождения, и ни одна из них не очевидна. В основе фамилии лежит прозвище Луш, а дальше начинается самое интересное.

Наиболее убедительная гипотеза связывает прозвище Луш со старолитовским словом lusis — «рысь». Такое прозвище могли дать человеку за сходство с этим зверем: быстрого, ловкого, гибкого или, возможно, остроглазого. Версия не экзотична: балтийские заимствования в русских говорах и прозвищах — явление обычное для северо-западных и северных территорий.

Есть и другая линия: эстонское lüsi означает «черенок» (рукоятка инструмента). В этом случае прозвище Луш указывало бы на ремесло — предок мог быть мастером, изготовлявшим топорища, косовища или другие орудия труда. Версия менее распространённая, но лингвистически допустимая, особенно если учесть соседство русских и прибалтийско-финских народов на Русском Севере.

Третья версия отсылает к арабскому корню со значением «избалованный», но она наименее вероятна: никаких следов арабского влияния в антропонимии северных русских областей нет, и объяснение это выглядит притянутым.

Фамилия Лушевы зафиксирована в исторических документах. В Книге памяти Мурманской области упомянут Александр Николаевич Лушев 1896 года рождения, уроженец деревни Харабрино Емецкого района Архангельской области. Это прямо указывает на северное, поморское бытование фамилии. Среди известных носителей — Пётр Георгиевич Лушев (1923–1997), советский военачальник, генерал армии и Герой Советского Союза.

Суффикс -ев в фамилии стандартен для русской модели: он присоединялся к основам на мягкий согласный или шипящий (Луш → Лушев). Такой способ образования фамилий был массовым в XV–XVII веках, когда прозвище отца переходило к детям как указание на принадлежность: «чей сын?» — «Лушев».