Фамилия Мадора стоит в ряду тех, где сразу неясно: перед нами исконно русское прозвище или заимствование. Если отбросить экзотические версии (испанское слово «madora» как женское имя или африканские корни), то для русского контекста наиболее вероятна модель, связанная с глаголом «мадорить» — в северных говорах так говорили про того, кто мастерит, колдует, делает что-то хитро и умело. В словаре Владимира Даля «мадорный» означает «искусный, затейливый», а «мадора» — женщина-рукодельница или знахарка. Следовательно, прозвище Мадора могли дать человеку, славившемуся мастеровитостью или, наоборот, склонному к ворожбе.

Словообразовательная модель здесь нестандартная. Фамилия оканчивается на -а, что типично для украинских или белорусских фамилий (Мадора, как и Шевченко, Бондарь), но в русской среде такие окончания встречаются реже и часто указывают на прозвищное происхождение. Суффикса -ов, -ин или -ский нет, то есть фамилия застыла в форме прямого прозвища. Это говорит о том, что она могла закрепиться в тех регионах, где была сильна традиция патронимов без суффикса, — например, на юге России или в Поволжье.

Географически фамилия редкая. Встречается в основном в Центральной России и Поволжье, единичные носители есть на Урале. В польских и литовских источниках можно найти «Madora» как вариант фамилии Мадер (от немецкого «Mader» — косарь), но для русского уха это звучит уже как заимствование. Если предок носил фамилию Мадора, он с высокой вероятностью был ремесленником или знахарем, а сама фамилия — яркий пример того, как прозвище по занятию стало родовым, не меняя формы.

Однокоренных фамилий немного: Мадоров, Мадорский, Мадорин. Но Мадора стоит особняком — без патронимического суффикса она сохраняет прямоту исходного слова. В этом её ценность для ономастики: мы видим не производную форму, а само прозвище, которое не успело обрасти типовыми окончаниями. Если ваша фамилия Мадора, вы носите редкое свидетельство северорусской или южнорусской диалектной лексики, почти забытой сегодня.