Фамилия Маханова почти наверняка произошла от прозвища Махан, но вот что именно стояло за этим прозвищем — вопрос, на который нет однозначного ответа. Слово многозначное, и каждая из версий по-своему объясняет, кого так могли прозвать.

Самая простая трактовка отсылает к русскому глаголу «махать». Маханом в этом случае называли либо человека с размашистыми, порывистыми жестами, либо того, кто привык действовать быстро и решительно, «махнуть рукой» на сомнения. Сюда же примыкает оттенок значения «полагаться на авось» — человек, который надеется на удачу и не любит долго просчитывать последствия.

Но есть и более экзотическая, хотя и вполне правдоподобная гипотеза, которая ведёт прозвище не из славянских языков, а из тюркских и монгольских. У многих кочевых народов Азии слово «махан» означало просто «мясо», а чаще — конкретно «баранину» или «конину». Для оседлого русского крестьянина конина была пищей непривычной, а порой и осуждаемой: её ели в основном степняки, для которых конь был не только транспортом, но и важным источником пропитания. У тех же кочевников очень ценилась варёная конская колбаса казы, а из кобыльего молока делали кумыс. В среде русских, где конину, как правило, в пищу не употребляли, человека с таким пристрастием могли пренебрежительно окрестить Маханом. Прозвище закреплялось за тем, кто перенял степные пищевые привычки или просто выделялся на общем фоне.

Какая версия ближе к истине, сказать трудно. Русская основа «махать» выглядит естественнее для исконно славянского прозвища, но и заимствование из тюркских языков в южнорусских и поволжских землях — не редкость, там контакты с кочевниками были постоянными на протяжении столетий.

Сам механизм появления фамилии типичен для русской ономастики: прозвище Махан, которое человек носил при жизни, после его смерти перешло к детям и внукам как семейное имя. Суффикс -ов- в форме Маханова указывает на принадлежность: буквально «дочь или жена Махана». Так что современная носительница фамилии — прямой потомок человека, который либо лихо махал руками, либо, что не менее вероятно, не брезговал степным кушаньем.