Фамилия Маложен — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. На первый взгляд в ней угадывается корень «мал-», но суффикс «-жен» сбивает с толку: он нехарактерен для русских фамилий, которые обычно оканчиваются на -ов, -ин или -ский. Чтобы понять, откуда взялась такая форма, придётся отойти от привычных моделей.

Скорее всего, Маложен — это фамилия, возникшая из прозвища, которое застыло в родительном или творительном падеже множественного числа. В русских говорах, особенно на северо-западе и в бывших польско-литовских землях, встречались фамилии на -ен, образованные от коллективных прозвищ: например, Моложен (от «молодые»), Кривожен. «Маложен» в таком случае могло означать «из малых», «из семьи Малых» или «малые люди» — то есть прозвище для группы людей невысокого роста, молодых или незнатных. Суффикс -ен здесь работает как показатель принадлежности к группе, аналог украинского -енко или белорусского -ёнок, но в более архаичной форме.

Другая, менее вероятная версия — связь с белорусским или польским словом «małożeństwo» (супружество) или «małożon» (супруг). В этом случае фамилия могла быть семинарской — искусственной, данной в духовных училищах, где любили переводить фамилии на латынь или греческий, но здесь скорее калька с польского. Однако для семинарских фамилий типичнее окончания -ский или -ин, а Маложен выглядит слишком просторечно. Поэтому версия с прозвищем убедительнее.

Географически фамилия встречается в основном в западных областях России, а также в Беларуси и на Украине — там, где в прошлом были сильны польские и литовские влияния. В старых метрических книгах Маложенов можно найти среди мещан и крестьян, реже — среди духовенства. Сословная принадлежность невысокая: это не дворянская фамилия, а скорее фамилия-прозвище, закрепившаяся за одним родом.

В написании возможны варианты: Моложен (с буквой «о» в первом слоге) или Маложин (под влиянием русской модели на -ин). Но форма Маложен — самая редкая и архаичная. Если ваш предок носил такую фамилию, он, вероятно, происходил из среды, где прозвища давали не одному человеку, а целой семье или общине, и это прозвище закрепилось в неизменном виде.