Фамилия Мамадназарова — одна из тех, где сразу читается восточный, а точнее таджикский или узбекский, след. Её основа — составное мужское имя Мамадназар, которое образовано от двух компонентов: «Мамад» (местная, обиходная форма имени Мухаммад, то есть «восхваляемый», «достойный хвалы») и «Назар» (в переводе с арабского «взгляд», «зоркость», а в именной традиции — «посвящённый», «обетованный»). Получается, что имя Мамадназар можно истолковать как «Мухаммад, данный по обету» или «ребёнок, посвящённый пророку».

С точки зрения словообразования фамилия Мамадназарова — это типичная «русифицированная» форма, возникшая в советский период. В Таджикистане и Узбекистане в массовом порядке к местным именам добавляли русские суффиксы -ов/-ев (для мужчин) и -а (для женщин), чтобы унифицировать документооборот. Мужской вариант — Мамадназаров; женский — Мамадназарова, и он же чаще всего фигурирует в паспортах как фамилия дочерей и жён.

В отличие от многих русских фамилий, которые тянутся от прозвищ или профессий, эта фамилия — прямая производная от личного имени. Носителей фамилии Мамадназаров/Мамадназарова больше всего в Таджикистане, особенно в Хатлонской области и Согдийской области, а также среди таджикской диаспоры в Узбекистане и России. Встречается она и у узбеков, но реже — у них форма имени чаще выглядит как Мамадназар или Маматназар.

Интересная деталь: в русской среде фамилии на -ова часто воспринимаются как женские, но в таджикской и узбекской паспортной системе окончание -а — это не показатель пола, а просто грамматический рудимент русского языка. Поэтому женщина с фамилией Мамадназарова — это норма, а мужчина Мамадназаров — тоже норма, хотя в быту на постсоветском пространстве разницу часто не учитывают.

Из-за того, что фамилия образована от имени, а не от прозвища, она не даёт информации о роде занятий или социальном статусе предков. Можно лишь предположить, что основатель рода, первый Мамадназар, был человеком верующим — имя прямо указывает на религиозный обет или посвящение ребёнка Богу. Такие имена давали в семьях, где долго не было детей или после тяжёлой болезни, как знак благодарности.