Фамилия Манзыров — одна из тех, где корень сразу бросается в глаза своей нетипичностью для русского уха. В ней слышится что-то восточное, и это не случайно. Основа «манзыр» или «манзир» восходит к тюркским языкам, где имеет значение «жилище», «дом», «стоянка» (ср. в казахском «манзыр» — пристанище, место для остановки). Соответственно, прозвище Манзыр могли дать человеку, который держал постоялый двор, караван-сарай или просто был известен своим гостеприимным домом. Вторая версия менее распространена, но тоже имеет право на существование: в некоторых тюркских говорах «манзыр» — это вид дикого лука или съедобной травы, и тогда прозвище могло относиться к знатоку растений или сборщику.

Суффикс -ов указывает на стандартную русскую модель образования фамилий от отчества или прозвища: Манзыр → сын Манзыра → Манзыров. То есть фамилия возникла в среде, где тюркское прозвище попало в русскую документальную традицию, скорее всего, в XVI–XVII веках, когда шёл активный учёт служилых людей и крестьян в пограничных и поволжских землях.

Географически фамилия Манзыров тяготеет к регионам, где исторически смешивались русское и тюркское население. Наиболее плотно она встречается в Оренбургской, Челябинской областях и в Башкортостане. Встречаются Манзыровы и среди оренбургских казаков — это согласуется с версией о прозвище, связанном с постоялым двором на тракте: казаки часто несли ямскую и сторожевую службу.

Любопытно, что фамилия Манзыров имеет редкий параллельный вариант — Манзиров, с буквой «и» в корне. Оба написания фиксируются в метрических книгах XIX века, и это не ошибка писаря, а отражение диалектного произношения: в некоторых говорах «ы» и «и» в этой позиции звучали почти одинаково. Такая вариативность — дополнительная подсказка, что фамилия бытовала в устной среде задолго до того, как попала в документы.

С точки зрения социального статуса, Манзыровы не принадлежали к аристократии. Фамилия не встречается в родословных книгах дворянских родов. Это типичная фамилия крестьянского, казачьего или мещанского сословия, что подтверждается и частотностью в ревизских сказках XIX века. Предки современного носителя фамилии, скорее всего, были либо ямщиками, либо оседлыми крестьянами, жившими на старых торговых путях.