Фамилия Маршавкин — яркий пример того, как русская речь переплавила иностранное слово в чисто народное прозвище, а затем и в фамилию. Вопреки возможному ожиданию, корень здесь не связан с болотистой местностью («марш»), а восходит к глаголу «маршировать». Так что перед нами — фамилия «военного» склада, хотя и не обязательно принадлежавшая военным.

Прозвище Маршавок, от которого пошла фамилия, скорее всего, давали человеку за его манеру держаться. Односельчане могли подметить, что кто-то ходит не как все — гордо, с важностью, чеканя шаг, будто на плацу. Глагол «маршировать» в крестьянской среде звучал необычно, поэтому и прозвище получалось метким, с лёгкой усмешкой. Впрочем, не исключено, что прозвище закрепилось за отставным солдатом, который и в мирной жизни сохранил военную выправку, — такая версия объясняет появление слова в деревенском обиходе.

Словообразовательная цепочка проста и прозрачна: Маршавок → Маршавкин. Суффикс -ок придал прозвищу уменьшительно-ласкательный оттенок, а затем фамильный суффикс -ин присоединился к основе, отвечая на вопрос «чей?» — то есть сын, потомок Маршавка. Такая модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ с конечным -ок: подобным образом появились, например, Ковальков или Паршивкин (от «паршивец», что тоже указывает на прозвищное происхождение).

Любопытно, что фамилия сохранила исходное «в» перед суффиксом, хотя в разговорной речи часто происходит упрощение. Это говорит о том, что фамилия закрепилась в письменных документах довольно рано, когда прозвищная основа ещё ощущалась носителями. Устойчивость формы Маршавкин (а не, скажем, Маршакин) — дополнительный аргумент в пользу того, что прозвище было распространено в конкретной местности и передавалось из поколения в поколение.

Точную географию фамилии назвать сложно: такие «военные» прозвища могли возникнуть в разных губерниях независимо друг от друга, особенно после рекрутских наборов, когда солдаты возвращались домой. Процесс формирования фамилий у крестьянства растянулся на столетия, и Маршавкины — не исключение. Но сам факт, что фамилия дожила до наших дней, делает её живым памятником народной речи, которая легко и органично усваивала чужие слова, превращая их в нечто своё, родное.