Фамилия Машинистов обманчиво проста: кажется, что она напрямую связана с железной дорогой и паровозами. Но это лишь вершина айсберга. Слово «машинист» вошло в русский язык в XVIII веке, задолго до появления первых чугунок. Тогда так называли не управляющего локомотивом, а механика, мастера, который работал у любой машины — от мельничного колеса до заводского станка. Именно от этого, более старого значения, и пошла фамилия.

Разбираем словообразовательную модель. В основе лежит прозвище Машинист, которое давали человеку по его ремеслу. К нему добавили типичный русский патронимический суффикс -ов, указывающий на принадлежность: «сын машиниста». По такой же схеме образованы фамилии Кузнецов, Плотников или Столяров. Однако здесь есть любопытный нюанс: в отличие от этих древних ремесел, слово «машинист» — относительно молодое. К моменту, когда паровозы стали обычным делом в XIX веке, большинство русских фамилий уже сформировалось и закрепилось. Поэтому у потомков тех самых железнодорожников, которые водили первые составы, как правило, уже были другие фамилии, полученные от предков-крестьян или мещан.

А вот в XVIII — начале XIX века прозвище Машинист было вполне конкретным и редким. Его мог получить человек, обслуживающий диковинные для того времени механизмы: паровые молоты на уральских заводах, прядильные станки или мельничные турбины. Подтверждение этой версии находим в повести Н. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Там действует «молодой машинист, привезенный одним купцом из Петербурга на свою паровую мельницу». Лесков, известный вниманием к быту и точным деталям, использует слово именно в старом значении — как специалиста по паровой машине, а не водителя поезда.

Таким образом, предок Машинистовых, скорее всего, был не железнодорожником, а квалифицированным механиком, инженером-самоучкой или владельцем сложного агрегата в дореформенной России. Это выделяло его из общей массы крестьянства, давало особый статус человека, понимающего «железную натуру». О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования фамилий шел неравномерно, и в среде мастеровых людей он мог затянуться дольше, чем у дворян или купцов. Но сам факт её появления говорит о том, что в роду был человек, чье мастерство и профессия запомнились окружающим настолько, что стали родовым именем.