Фамилия Машинистова звучит так, будто её носитель — потомок железнодорожника. Но это лишь наполовицу верно. Слово «машинист» вошло в русский язык в XVIII веке, ещё до появления паровозов. Тогда так называли механика, рабочего у любой машины, а не только у поезда.

Прозвище Машинист могли дать человеку, который умел обращаться с диковинными для того времени устройствами: паровыми молотами, станками, мельницами. В подтверждение этому есть любопытная деталь из повести Н. Лескова «Леди Макбет Мценского уезда». Героев там разоблачает «молодой машинист, привезенный одним купцом из Петербурга на свою паровую мельницу». То есть в середине XIX века машинистами называли специалистов по паровым двигателям на производстве, и это было редкое и уважаемое ремесло.

Интересно, что у первых паровозных машинистов фамилии к тому моменту уже были официально закреплены. Поэтому фамилия Машинистова чаще всего указывает на предка, который работал с машинами в другом качестве — механиком, настройщиком или изобретателем-самоучкой.

Суффикс -ов- в окончании указывает на притяжательную форму: «чей?» — Машинистов. То есть потомок человека, которого в округе знали под прозвищем Машинист, со временем получил фамилию Машинистова. Такая модель образования типична для русских фамилий, сформировавшихся из профессиональных прозвищ.

Если искать аналогии, то в том же ряду стоят фамилии Мельников, Кузнецов, Плотников — все они произошли от названия занятия, которое было редкостью и требовало особых навыков. Машинист в XVIII–XIX веках был именно таким человеком — не просто рабочим, а специалистом, понимающим устройство сложной техники.