Фамилия Машканцев — редкий пример того, как прозвище, данное по месту жительства, закрепилось в форме, неожиданной для русского уха. В её основе лежит не русское, а белорусское название деревни, что сразу выделяет род из общего ряда «географических» фамилий.

Большинство таких фамилий образовано от названий сёл и городов центральной России. Здесь же мы видим топоним Мошканы (по-белорусски — Машканы) — село в 25 километрах от Витебска. Человек, родившийся там или проведший в тех краях несколько лет, получал прозвище Машканец. Такой способ идентификации был естественен для крестьянской среды: чужака называли по тому месту, откуда он пришёл, и это прозвище переживало его самого, переходя к детям и внукам.

Суффикс -ев в окончании указывает на принадлежность: Машканцев буквально означает «сын Машканца». Модель типовая для русских фамилий, но основа здесь необычная. Белорусское «аканье» в произношении дало «Машканы», а русский книжный язык при записи фамилии сохранил это звучание, хотя логичнее было бы ожидать форму «Мошканцев». Эта орфографическая особенность — живое свидетельство того, как диалектное произношение влияло на письменную фиксацию прозвищ в XV–XVII веках.

Существует и альтернативная, но малоправдоподобная версия, выводящая основу из еврейского слова «машкана» — «ипотечная ссуда». Согласно ей, предок мог профессионально заниматься кредитованием под залог. Однако для славянской среды такая этимология выглядит натянутой: слишком уж точно ложится фамилия на реально существующий топоним, тогда как профессиональное прозвище ростовщика вряд ли бы закрепилось в форме, совпадающей с названием белорусского села.

О точном времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс становления фамилий на окраинах Русского государства растянулся на несколько столетий. Ясно одно — фамилия Машканцев сохранила память о конкретном географическом месте, и любой носитель этой фамилии может с высокой долей уверенности связывать свои корни с витебскими землями, а не с абстрактным прозвищем.