Фамилия Мастяев напрямую связана с прозвищем Мастяй, которое в старину давали мастеру. В основе лежит древнерусское слово «мастер», а точнее — его народная, разговорная форма. Прозвище Мастяй получал ремесленник, человек, который занимался каким-либо ремеслом и был особенно сведущ и искусен в своём деле. Это мог быть кузнец, плотник, гончар или любой другой умелец, чьё мастерство выделяло его среди односельчан.

Интересно, что слово «мастер» в русских говорах дало множество производных форм: мастерить, мастак, мастеха. Форма «мастяй» с суффиксом -яй — одна из таких народных вариаций. Суффикс -яй в прозвищах часто придавал слову оттенок ласкательности или, наоборот, шутливой фамильярности. Подобные прозвища были распространены в северных и центральных русских землях, где ремёсла играли важную роль в жизни крестьян.

Существует и вторая, менее вероятная гипотеза. Согласно ей, в основе прозвища лежит слово «масть». Тогда Мастяем могли называть человека, который сильно отличался по внешнему виду от своего окружения — например, цветом волос, кожи или особенностями одежды. Однако эта версия выглядит натянутой: слишком уж очевидна связь с мастерством, и вряд ли прозвище, образованное от «масти», получило бы такое широкое распространение. Поэтому версия о ремесле остаётся основной.

Сама фамилия образовалась по классической русской модели: к прозвищу Мастяй добавили притяжательный суффикс -ев, который указывал на принадлежность. Мастяев — значит «сын Мастяя», «из рода Мастяя». Эта словообразовательная схема — одна из самых распространённых в русских фамилиях, наряду с суффиксом -ов.

Фамилия Мастяев встречается в основном в Поволжье, в частности в Мордовии и соседних областях. Там фамилия бытует и у русских, и у мордвы, что говорит о давних культурных связях и взаимном влиянии языков. Впрочем, точной статистики по распространению фамилии нет, и судить о её географии можно лишь по отдельным упоминаниям.

Стоит добавить, что фамилия Мастяев — довольно редкая. В списках известных носителей она не значится, и это как раз тот случай, когда фамилия осталась «народной», не попав в дворянские родословные или купеческие хроники. Зато она сохранила живую память о предке — человеке, которого в деревне знали как искусного мастера, и прозвище которого пережило века, превратившись в фамилию его потомков.