Фамилия Матеишины образована от имени собственного и относится к распространённому типу русских фамилий. В её основе лежит Матеиша — одна из просторечных, обиходных форм канонического имени Матвей (в церковной традиции — Матфей). Это имя пришло на Русь вместе с христианством и в переводе с древнееврейского означает «дарованный богом». Суффикс -ин указывает на принадлежность: Матеишин буквально значит «сын Матеиши», то есть потомок человека, которого в быту звали не полным именем, а ласковой или упрощённой его формой.

Подобные уменьшительные варианты имён в старину были не просто сокращениями, а полноценными личными именами в крестьянской и посадской среде. Матеиша — не единичный случай: от других форм того же имени по той же модели возникли фамилии Матюшин, Матвеев, Матвеичев. Но форма Матеиша встречается заметно реже, что делает фамилию Матеишины более редкой и локальной. Скорее всего, она закрепилась в какой-то одной местности, где прозвище Матеиша прижилось в конкретном роду.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно: процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, а письменные источники по таким «домашним» именам скудны. Однако сам тип фамилии — с суффиксом -ин от имени на -а — характерен для северорусских и некоторых центральных территорий, где эта модель была особенно продуктивна. Возможно, предки Матеишиных были выходцами именно оттуда.

Само имя Матвей было на Руси очень любимо. Его носили и простые крестьяне, и ремесленники, и духовенство. Поэтому носитель фамилии Матеишин мог быть кем угодно: хлебопашцем, мастеровым или служилым человеком. Фамилия не указывает на сословие — она лишь сохранила память о том, что родоначальника звали Матеишей, и это имя передало его потомкам отчество, ставшее со временем наследственным.

Несмотря на кажущуюся простоту, фамилия Матеишины — замечательный памятник славянской письменности и культуры. Она донесла до нас живую народную форму имени, которая в официальных документах почти не встречалась, но веками звучала в повседневной речи. Такие фамилии ценны тем, что фиксируют не книжный, а разговорный слой языка — тот, который редко попадал на страницы летописей.