Фамилия Мельничихин напрямую рассказывает о роде занятий предка, но с неожиданным поворотом. В её основе лежит не мужское прозвище, а женское — Мельничиха. Так в старину называли жену или вдову мельника, то есть того, кто владел мельницей или работал на ней. Само слово «мельник» происходит от общеславянского «мельница» и не нуждается в особых пояснениях: ремесло было важным и повсеместным, поэтому и прозвища, и фамилии от него встречаются часто.

Однако форма Мельничихин выделяется на фоне привычных Мельников или Мельниченко. Она образована через притяжательное «Мельничиха» и суффикс -ин, который в русских фамилиях обычно отвечает на вопрос «чей?». Получается, что Мельничихин — это буквально «сын Мельничихи». Такая модель указывает на то, что прозвище закрепилось за женщиной, вероятно, вдовой, которая после смерти мужа фактически вела хозяйство или просто оставалась в памяти округи под этим именем. Её дети и получали отчество-фамилию по матери, что случалось нередко в среде, где женщина играла заметную роль.

Суффикс -ихин встречается реже, чем -ов или -ев, и часто несёт оттенок просторечия или севернорусского диалекта. Подобные фамилии — Бабихин, Солдатихин, Кузнечихин — строятся по той же схеме: от женского прозвища, образованного от имени или занятия мужа. Это не ошибка и не случайность, а живая народная традиция именования, когда женщина получала «профессиональное» прозвище по мужу, а дети наследовали его как родовое имя.

Версия о том, что Мельничиха могла быть самостоятельным прозвищем самой женщины, например, за характер или внешность, выглядит слабее. Прямой связи с мельничным делом у неё нет, а вот связка «мельник — мельничиха» в русских говорах устойчива и встречается повсеместно. Поэтому наиболее правдоподобно видеть в основателе фамилии сына мельничихи, чья мать после смерти отца продолжала держать мельницу или просто осталась в селе под этим прозванием.