Фамилия Мередин — редкая и морфологически неочевидная. Если отбросить типичный русский фамильный суффикс -ин, остаётся основа «Мереда». Вопрос: что это за основа и откуда она взялась?

Первый и самый вероятный путь — прозвище от диалектного слова. В русских говорах «мереда» или «меред» могло означать нечто медленное, вялое или нудное. Сравните с диалектным глаголом «мередить» — делать что-либо медленно, копаться, тянуть время, а также с «мерекать» (думать, соображать, иногда — с оттенком нерешительности). Таким образом, Мерединым в крестьянской среде могли прозвать человека неторопливого, задумчивого или, напротив, нудного и тягучего в работе. Модель образования типична для северных и центральных областей России: прозвище на -а → фамилия Мередин (чей? — сын Мереды).

Вторая версия — топонимическая. Фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта, например, деревни Мередино или урочища Мереда. Такие топонимы встречаются в центральной России, хотя не являются широко распространёнными. В этом случае фамилия указывала бы на выходца из конкретного места: «Мередин» — тот, кто родом из Мереды.

Третья, менее очевидная гипотеза — связь с финно-угорским субстратом. На территориях, где русские контактировали с вепсами, карелами или коми, слово «мередь» могло означать «сеть, невод» (ср. карельское «meri» — море, «meret» — сети). Если так, то прозвище Мереда получил рыбак или тот, кто плёл сети. Однако эта версия требует дополнительных диалектных подтверждений, которых в открытых источниках пока недостаточно.

Фамилия Мередин не относится к числу дворянских или «громких» исторических фамилий. Она бытует локально, преимущественно в сельской местности центральной России и Поволжья. Суффикс -ин, а не -ов, указывает на то, что основа была женского или общего рода (Мереда, а не Меред), что характерно для прозвищ, образованных от глагольных форм или качественных прилагательных.

Коротко: скорее всего, предок носителя этой фамилии получил прозвище Мереда за медлительность или задумчивый нрав. Фамилия нечастая, но её корень — живое диалектное слово, которое сегодня уже почти не услышишь.