Фамилия Мереин — редкий случай, когда суффикс -ин не указывает на принадлежность отцу (Иван — Иванов сын, ставший Ивановым), а является прямой отфамильной формой от прозвища или имени. Основа здесь — Мерей, Меря или Мерея. Разберёмся, что могло стоять за этим корнем.

Самая прямая и правдоподобная версия — происхождение от имени Мерей. Это краткая форма канонического имени Меркурий (от латинского Mercurius — бог торговли, покровитель путешественников). В русской народной среде длинные церковные имена постоянно урезали: Меркурий превращался в Меркушу, Мерку, а затем и в Мерея. Фамилия Мереин в таком случае означает «сын или потомок Мерея». Это типичная модель для северных и центральных областей России, где -ин закрепился как основной патронимический суффикс.

Вторая версия — прозвищная и более редкая. В некоторых говорах «мерей» или «меря» могли называть человека скупого, прижимистого (от «мереть» — умирать, чахнуть над деньгами). Однако это предположение слабое: корень «мер» с таким значением не зафиксирован в словарях русских говоров как распространённый. Скорее всего, это народное переосмысление уже забытого имени.

Есть и третья, самая спорная гипотеза: связь с летописным финно-угорским племенем меря. Якобы Мереин — потомок мерянина. Но лингвистически это маловероятно: этнонимы в русских фамилиях обычно дают суффиксы -ский (Мерянский) или -ов (Меряков), а не -ин. К тому же фамилия Мереин не встречается массово в исторических землях мери (Ярославская, Костромская области), что косвенно опровергает эту версию.

География фамилии подтверждает её севернорусское или центральное происхождение. В дореволюционных метрических книгах Мереины встречаются в Вологодской, Вятской и Пермской губерниях — именно там, где суффикс -ин был основным, а имя Меркурий — популярным. В южных и западных регионах России фамилия почти не фиксируется.

Таким образом, с высокой долей вероятности Мереин — это потомок человека по имени Мерей (домашняя форма от Меркурия). Никакой тайны древнего племени или забытого ремесла за ней не стоит, но это не делает её менее интересной: она сохранила в себе живую народную переделку церковного имени, которая почти исчезла в XX веке.