Фамилия Мифтахиева — женская форма от мужской Мифтахиев, а та, в свою очередь, образована от имени Мифтах. Это имя восходит к арабскому «мифтах» — «ключ». В исламской традиции «Мифтах» нередко входило в составные имена (например, Мифтах-ад-Дин — «ключ веры»), но могло бытовать и как самостоятельное личное имя. Таким образом, в основе фамилии лежит не прозвище и не профессия, а теофорное имя, указывающее на религиозный контекст: предок-мусульманин носил имя, которое осмыслялось как «отпирающий», «дающий доступ» (к знанию, к раю, к благу).

Словообразовательная модель здесь типична для тюрко-татарских фамилий, русифицированных через суффикс -ев. Первоначальная форма — Мифтахи (сын Мифтаха) или Мифтахулла (в сложных именах), а при добавлении русского патронимического суффикса получилось Мифтахиев. Женская форма Мифтахиева закрепилась в документах как стандартное окончание для замужних женщин и дочерей.

Географически фамилия наиболее характерна для татар, башкир и других народов Поволжья и Приуралья, где были распространены арабские имена, вошедшие через ислам. Встречается она и у кавказских народов (например, у кумыков), но реже. Важно, что фамилия не имеет отношения к тюркскому слову «мифтах» в значении «ключ» как инструмент — это чисто антропонимический перенос.

В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках фамилия могла писаться по-разному: Мифтахиев, Мифтахыев, а иногда и с буквой «х» на конце основы без суффикса — Мифтахи. Это объясняется тем, что в татарском языке фамильный суффикс -ев/-ов не исконен, и при адаптации к русской бюрократической системе возникали колебания. Современное написание Мифтахиева закрепилось в советский период, когда паспортизация унифицировала окончания.

Единственная деталь, которую часто упускают: имя Мифтах не стоит путать с более известным Муфтах (от арабского «муфти» — толкователь шариата). Это разные корни. Мифтах — именно «ключ», а не «судья» или «религиозный авторитет». Поэтому предок носителя фамилии не был ни муллой, ни кадием — имя просто давалось с пожеланием, чтобы человек стал «открывающим пути» или «ключом к добру».