Фамилия Микелев — это след давнего разнобоя в произношении одного из самых частых русских имён. Её основа — не прозвище и не ремесло, а просторечная форма крестильного имени Михаил. Конкретно — Микеля, которая пришла в русские говоры из западноевропейского варианта Микел, Микель. Так на Руси могли называть человека в быту, между собой, а уже его потомки со временем закрепили за собой фамилию по отцу: чей сын? — Микелев.

Имя Михаил переводят с древнееврейского как «благонравный», и на Руси оно было настолько распространено, что породило целый веер уменьшительных форм: Миха, Михал, Михалко, Миша, Михайло. Микеля — одна из таких веток, только не восточнославянская, а принесённая с запада. В этом её ценность для историка: она показывает, как в крестьянской или посадской среде соседствовали разные традиции имени, и «чужой» вариант приживался, обрастал русским суффиксом -ев и становился своим.

Обратите внимание на суффикс. Фамилия образована по самой типичной модели притяжательности: -ев, а не -ов, потому что основа заканчивается на мягкий согласный. Такая модель в XV–XVII веках работала безотказно: если отца звали Микеля, то сына записывали Микелев. Никакого отдельного значения у суффикса нет — он просто указывал на родство, и со временем это указание застыло в фамилии.

Корень здесь, в отличие от многих русских фамилий, не тёмный и не спорный. Спор может возникнуть только о том, какой именно вариант имени лёг в основу: Микел или Микеля. Правдоподобнее выглядит второй, потому что именно уменьшительная форма с конечным -я естественнее переходила в фамилию по отцу: Микелин сын, Микелев. Вариант с твёрдым Микел дал бы скорее Микелов, а таких фамилий почти не встречается — значит, язык выбрал более гибкую форму.

Географически фамилия не привязана к одной области: она встречается там, куда в разное время доходили западные влияния — от северо-западных земель до Поволжья. Но массовой она не стала, и это тоже о многом говорит. Микелев — редкая, камерная фамилия, которая, скорее всего, возникла в одном или нескольких локальных родах и дальше уже расходилась по потомкам, а не переизобреталась заново в каждом уезде.

Если сравнивать с однокоренными, рядом стоят Михайлов, Мишин, Михалёв — все они от того же имени, но каждый выбрал свою форму. Микелев в этом ряду — самый нетипичный, потому что хранит память о западном произношении. Для носителя фамилии это хорошая зацепка: его предки, вероятно, жили на перекрёстке культур, где имя Михаил звучало и по-русски, и по-польски, и по-немецки, и прижился именно тот вариант, который казался своим в их окружении.