Фамилия Микильтин — редкий пример того, как личное имя, пройдя через цепочку уменьшительных форм, закрепилось в виде отчества. В основе лежит крестильное имя Михаил (в переводе с древнееврейского «кто как Бог»). В разговорной речи имя Михаил дало множество производных: Микита, Микитка, Микиша, Микиль. Форма Микиль — это диалектное, скорее всего, севернорусское или псковское сокращение, которое затем получило притяжательный суффикс -ин, указывающий на принадлежность: «чей сын?» — Микильтин, то есть «сын Микили».

Обратите внимание на суффикс -ин, а не -ов. В русской ономастике фамилии на -ин обычно образовывались от основ на -а, -я (Михайлов — от Михайло, но Мишин — от Миша). Здесь же основа Микиль заканчивается на мягкий согласный, но по правилам слово склонялось как существительное мужского рода (Микиль → Микиля), поэтому форма Микильтин — закономерна, хотя и нестандартна на слух. Это говорит о том, что фамилия закрепилась в устной традиции, без «оглядки» на литературную норму.

Географически фамилия редкая. Встречается в основном на Русском Севере, в Архангельской области и в бывших новгородских землях. Именно там было распространено аканье и упрощение звукосочетаний: полное имя Михаил сокращалось до Микил, Микел, Микиль. В писцовых книгах XV–XVI веков можно найти упоминания крестьян Микилей, но фамилия в современной форме, скорее всего, оформилась не раньше XVII века, когда отчества стали наследственными.

Спорных версий происхождения у Микильтина почти нет. Единственная альтернатива — связь с финно-угорскими языками (от слова «мики» — «маленький»), но она крайне маловероятна: суффикс -ин и корень Микиль- выдают славянскую словообразовательную модель. Фамилия однозначно русская, патронимическая.

Кем мог быть предок? Скорее всего, крестьянином или посадским человеком из северных волостей. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. В сословном плане — это фамилия «простая», народная, без претензий на знатность. Носители Микильтина, если копнуть глубже, почти наверняка окажутся потомками тех, кто в XVI–XVII веках пахал землю или занимался промыслом на берегах Онеги или Северной Двины.