Фамилия Минеева почти наверняка связана с церковной средой, но не напрямую с именем или ремеслом, а через книжную культуру. В основе лежит слово «минея» — от греческого Menaia, то есть «месячные (книги)». Так на Руси называли богослужебные сборники, где тексты служб расписаны по дням каждого месяца. Были и другие минеи — четьи, предназначенные не для службы, а для чтения: в них помещали жития святых, поучения и сказания, расположенные по дням церковного календаря. Самый известный пример — «Великие Четьи-Минеи», которые составил митрополит Макарий в XVI веке, собрав почти всю духовную литературу Древней Руси. Позже святой Димитрий Ростовский создал новые Четьи-Минеи, опираясь и на труд Макария, и на западные источники — «Acta sanctorum» болландистов.

Но как книга превратилась в фамилию? Здесь интересен социальный контекст. Подобные фамилии обычно возникали в семинарской среде. Чаще всего это происходило в двух случаях. Первый: будущий священник поступал в семинарию, не имея официально закреплённой фамилии, а её требовалось указать в документах — тогда наставники давали новую, «благозвучную». Второй случай: у человека уже была естественно сложившаяся фамилия, но она ассоциировалась с вещами, неподобающими сану, — например, Пьянов, Любовников или Разгуляев. Семинарское начальство рекомендовало сменить её на более подходящую, и человек получал фамилию, связанную с церковными реалиями. Так и появилась Минеева — от названия книги, которая напрямую отсылает к богослужению и житийной литературе.

Суффикс -ев указывает на притяжательную модель: Минеев — сын или потомок человека, которого звали или прозвали Минеем. Скорее всего, так могли называть начётчика, любителя духовных книг, либо того, кто служил при храме и хорошо знал богослужебный круг. Впрочем, не исключено, что прозвище закрепилось за человеком, который в миру вёл себя чинно и степенно, словно читал по книге.

Фамилия встречается в разных регионах России, но её происхождение почти всегда уводит в историю церковного образования XVIII–XIX веков, когда семинарии массово присваивали такие «книжные» фамилии. Это отличает Минееву от большинства русских фамилий, образованных от мирских имён или профессий, и делает её своего рода маркером духовного сословия.