Фамилия Митрошина образована от имени Митроша — так в быту могли называть человека, носившего одно из двух крестильных имён. Первая и наиболее вероятная версия связывает Митрошу с именем Митрофан: в греческом оно означает «слава матери» или «найденный матерью». Это имя было распространено в церковной среде, и его разговорная форма Митроша звучала естественно и привычно. Вторая гипотеза, которую тоже нельзя сбрасывать со счетов, выводит Митрошу из имени Дмитрий — «принадлежащий Деметре», то есть древнегреческой богине плодородия. В народной речи Дмитрий часто сокращали до Митя, Митрий, Митроха, и Митроша вполне могло быть одним из таких производных.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Митрошина — это «дочь или жена Митроши». Такая модель типична для русских фамилий, образованных от имён и прозвищ, оканчивающихся на -а или -я. Потомок человека по имени Митроша со временем получал фамилию Митрошин, а для женщин и детей — Митрошина.

Интересно, что фамилия Митрошина встречается реже, чем, например, Дмитриева или Митрофанова. Причина в том, что Митроша — это не официальное имя, а обиходное, домашнее прозвище. Такие имена часто закреплялись за человеком в кругу семьи и соседей, а затем переходили в фамилию, минуя документальные формы. Поэтому Митрошины — это потомки людей, которых в своём окружении знали именно как Митрошу, независимо от того, какое имя стояло в метрике.

Если говорить о географии, фамилия Митрошина встречается по всей России, но заметно чаще — в центральных и северных регионах, где были распространены имена Митрофан и его производные. В некоторых областях, например в Рязанской и Владимирской, Митроша могло быть самостоятельным мирским именем, которое давали ребёнку в обход церковного календаря. Такая практика была обычной вплоть до XVIII века, когда государство начало жёстко требовать соответствия имён святцам.

Таким образом, фамилия Митрошина — это не просто семейное обозначение, а след живой народной традиции. Она сохранила в себе ту форму имени, которую использовали в повседневной речи, и потому звучит теплее и проще, чем её официальные «родственники» — Митрофановы и Дмитриевы.