Фамилия Мокрогузов — одна из тех, что звучат как застывшая шутка или прозвище. Её основа — «мокрый гуз» — сразу вызывает вопрос: кого так могли назвать? Слово «гуз» в русских говорах означало заднюю часть тела, круп, гузку. Соответственно, «мокрогузый» — человек, который по неаккуратности или роду занятий постоянно ходил с мокрым задом. Прозвище могло закрепиться за ребёнком, который не просился на горшок, или за взрослым, чья работа была связана с водой и сыростью — рыбаком, бурлаком, человеком, который постоянно сидел на влажных брёвнах или камнях.

Словообразовательная модель проста: корень «мокр-», соединительная гласная «о», корень «-гуз-» и суффикс прилагательного «-ов». Фамилии на -ов, образованные от прозвищ, — самый массовый тип русских фамилий. Однако в данном случае интересен не столько суффикс, сколько сам корень «гуз». Это слово почти исчезло из литературного языка, но сохранилось в диалектах и в однокоренных фамилиях — Гузов, Гузин, а также в более откровенных вариантах вроде Гузоедов. Мокрогузов стоит в этом ряду особняком благодаря описательной, почти карикатурной точности.

Версия о связи с географическим названием (например, речка Мокрая Гуза) выглядит натянутой: таких топонимов не зафиксировано. Гораздо правдоподобнее, что фамилия возникла в крестьянской или мещанской среде северных или центральных губерний России, где были сильны традиции бытовых прозвищ. В документах XVIII–XIX веков подобные «неприличные» фамилии нередко встречаются у государственных крестьян и однодворцев — их не «причёсывали» при записи, оставляя как есть.

Важно отметить: в современном восприятии фамилия кажется грубоватой, но для носителя языка того времени это была просто констатация факта. Никакого особого сословного статуса Мокрогузовы не имели — это фамилия простого человека, чьё прозвище закрепилось в документах и пережило века. Сегодня она редка, но встречается в основном на юге России и в Поволжье, что косвенно подтверждает её диалектное происхождение.