Фамилия Мокроусов — классический пример того, как русская фамилия вырастает из прозвища. В её основе лежит личное прозвище Мокроус, а сама фамилия образована по самой распространённой в России модели: к основе добавили притяжательный суффикс -ов, который отвечал на вопрос «чей?». То есть Мокроусов буквально означает «сын Мокроуса», «ребёнок того, кого звали Мокроус».

Что означало само прозвище? В старину Мокроусом чаще всего называли человека, который любит выпить, причём не обязательно алкоголь — могли иметь в виду и просто любителя попить воды, кваса или другой жидкости. Такая версия считается основной и самой правдоподобной: прозвища, данные по привычкам и поведению, в крестьянской среде встречались на каждом шагу.

Менее убедительна гипотеза, связывающая прозвище с названием посёлка Мокроус в Саратовской области. Соблазн провести параллель велик, но ономастика подсказывает обратное: скорее всего, не фамилия произошла от названия посёлка, а наоборот — посёлок, основанный переселенцами, получил имя по фамилии или прозвищу первопоселенца. Поэтому для объяснения происхождения фамилии эта версия почти ничего не даёт.

Интересно, что фамилия Мокроусов стоит в одном ряду с однокоренными Мокроус, Мокроусов, Мокроусовский. Все они восходят к одному прозвищному корню, но закрепились в разных регионах и даже сословиях. Сам корень «мокр-» прозрачен и понятен современному носителю языка, что делает фамилию «говорящей»: человек без специальной подготовки догадается, от какого слова она произошла.

О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно. Процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий — с XV по XVII век, и в каждом регионе он шёл своим темпом. Прозвище Мокроус могло возникнуть независимо в разных сёлах, и тогда однофамильцы не обязательно являются родственниками: просто в разных местах одинаково прозвали разных людей за одну и ту же привычку.

Несмотря на бытовую, почти шутливую основу, фамилия Мокроусов — это полноценный памятник славянской письменности и культуры. Она сохранила для нас живое народное слово, которое иначе могло бы исчезнуть из языка, и напоминает о том, как метко и насмешливо наши предки умели подмечать человеческие слабости.