Фамилия Мокрозубов — редкий случай, когда прозвище не утратило прямой связи с повседневным языком. Её основа — «мокрый зуб» — звучит почти как готовая насмешка. Но за этой кажущейся простотой скрывается несколько версий происхождения, и ни одна из них не говорит о том, что предок ходил с вечно влажным ртом.

Словообразовательная модель типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Мокрозубов). Основа — прозвище Мокрозуб, которое могло сложиться из двух корней: «мокр-» (от «мокрый») и «-зуб». По законам русской ономастики, такие составные прозвища чаще давали не по внешности, а по поведению или профессиональной черте.

Самая правдоподобная версия — ремесленная. Мокрозубом могли прозвать человека, чья работа была связана с водой и требовала усилий зубами. Например, кузнеца, который держал в зубах мелкие гвозди или заклёпки, работая у воды (точильщика, лодочника). Или мастера, который зубами расщеплял лучину, мочил её перед плетением корзин. В этом случае «мокрый зуб» — не недостаток, а метафора постоянного контакта с влагой при выполнении дела.

Вторая версия — бытовая ироничная. Прозвище могли дать человеку, который часто пил воду во время еды, любил мочёные яблоки или рыбу, или имел привычку смачивать пальцы, пересчитывая деньги. В крестьянской среде такие прозвища были распространены: они цеплялись за заметную деталь повседневного поведения.

Третья версия, менее вероятная, — прозвище по состоянию здоровья. Если у человека был гнилой или шатающийся зуб, который постоянно кровоточил или мокнул, его могли дразнить Мокрозубом. Но в русской традиции прозвища с корнем «зуб» (Зубатый, Зубов) обычно давали по сильным, крепким зубам, а не по больным.

Географически фамилия привязана к южнорусским и украинским говорам, где слово «мокрый» в прозвищах встречается чаще, чем на севере. В переписных книгах XVII–XVIII веков фамилия не зафиксирована, что говорит о её позднем закреплении — скорее всего, в XIX веке, когда крестьянам массово присваивали фамилии по прозвищам.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Мокроусов, Мокроносов, Мокрощёков) подтверждает закономерность: все они образованы по одной модели — глагольное или описательное прозвище, где первая часть указывает на состояние (мокрый), а вторая — на часть тела. Это типично для «характерологических» фамилий, которые не описывали внешность, а намекали на образ жизни или привычку.