Фамилия Мологонцев — редкая и с прозрачной, на первый взгляд, внутренней формой, которая при ближайшем рассмотрении оказывается не такой однозначной. Самое вероятное объяснение лежит на поверхности: основа «мологон» связана с молоком. В русских говорах «мологон» или «молокогон» — это не просто человек, а прозвище, данное либо перекупщику молока, либо тому, кто разбавлял его водой («гонял» молоко). Второе значение, более грубое, — пустой болтун, «гоняющий молоко» языком, то есть пустомеля. Словообразовательная модель стандартна: прозвище Мологон + патронимический суффикс -ец- (указывающий на принадлежность: «сын Мологона») + окончание -ов, превратившее фамилию в типичную русскую фамилию на -ов.

Менее очевидная, но более спорная версия выводит фамилию из топонима. Существует река Молога, а также древний город Молога, ушедший под воду при строительстве Рыбинского водохранилища. В этом случае Мологонцев могло означать выходца с берегов Мологи, но здесь возникает фонетическое препятствие: от названия «Молога» логичнее было бы образовать фамилию Мологский или Мологин. Вариант с суффиксом -он- и -ец- (Мологонец) для топонимических фамилий нетипичен, поэтому версия с прозвищем выглядит убедительнее.

Интересна и география фамилии. По данным открытых источников, Мологонцевы исторически встречаются в Вологодской и Ярославской областях — как раз в тех краях, где протекала Молога и где молочное животноводство было основой хозяйства. Это косвенно подтверждает обе версии: и прозвищную (молочный промысел), и топонимическую (регион бытования). Однако в пользу прозвища говорит и тот факт, что фамилия имеет ярко выраженный «профессионально-характерологический» оттенок: в русской ономастике много фамилий, образованных от прозвищ, связанных с едой и торговлей (Маслеников, Сметанин, Творогов).

Таким образом, Мологонцев — скорее всего, потомок человека, которого в деревне знали как Молокогона. Кем он был — честным скупщиком молока или пустым говором — сейчас уже не установить. Но сама фамилия крепко привязана к северным русским землям и бытовому укладу, где молоко было не просто продуктом, а мерой достатка.