Фамилия Мориновы в своей основе имеет мужскую форму Моринов, и это классическое русское отчество второго порядка. Проще говоря, Моринов — это сын Морина и внук некоего Моры. Такая словообразовательная цепочка характерна для подавляющего большинства русских фамилий, застывших в форме притяжательных прилагательных с суффиксом -ов.

Корень здесь — древнерусское мирское имя или прозвище Мора. Мирские имена на Руси давали в дополнение к крестильным, и они часто отражали не христианскую традицию, а пожелания родителей или особенности человека. В данном случае этимология уходит к глаголу «морить» — то есть «отравлять», «доводить до истощения», «мучить». Звучит пугающе, но в контексте имён-оберегов смысл был обратным: называя ребёнка Морой, родители желали ему вырасти сильным и здоровым, «заговаривая» слабость и болезни. Такой приём «от противного» был широко распространён в народной культуре.

Однако есть и вторая, не менее правдоподобная версия, которая переводит фамилию из разряда «обережных» в разряд профессиональных. Морой на Руси могли прозвать мастера по обработке дерева — морению. Это длительный процесс выдержки древесины в воде или специальных растворах для придания ей прочности и тёмного благородного оттенка. Ремесло было востребованным, и прозвище по роду занятий легко могло закрепиться за человеком, а затем перейти к его потомкам. В этом случае фамилия Мориновы — памятник не только языку, но и бытовой культуре древних мастеровых.

Существует и экзотическая гипотеза, выводящая фамилию от монгольского слова, означающего «год коня» или «седьмой год животного цикла». Согласно ей, Морином могли назвать ребёнка, родившегося в этот период восточного календаря. Версия имеет право на существование, но выглядит менее убедительной для исконно русской модели образования на -ов, чем славянские корни. Скорее всего, перед нами всё же исконное восточнославянское образование, а совпадение с монгольским термином — случайность.

Точное место и время возникновения фамилии Мориновы установить сложно: процесс становления родовых имён в России шёл несколько столетий, и каждая конкретная ветвь могла закрепить за собой отчество в разное время. Тем не менее, сама фамилия — живое свидетельство того, как в одном слове переплелись народное имя, возможное ремесло и типичная для русского языка модель фамильного суффикса.