Фамилия Моросеев — редкий случай, когда на первый взгляд прозрачная основа на деле ведет к нескольким версиям, и разобраться в них интереснее, чем дать один скучный ответ. В центре спора — корень «морос-».

Самый очевидный путь — связать фамилию с глаголом «моросить» (идти мелкому дождю). В этом случае Моросеем могли прозвить человека невысокого роста, неспешного или, напротив, нудного и надоедливого, как затяжная изморось. Прозвища по погоде или по поведению, напоминающему природное явление, в русской традиции встречаются (вспомним фамилии Ветров, Снегирев, Дождев). Эта версия лежит на поверхности, но не единственная.

Сложность в том, что в русских говорах слово «морос» или «мороса» могло иметь и другие значения. В некоторых диалектах «моросить» означало не только «идти дождю», но и «обманывать», «хитрить». Тогда прозвище Моросей получал человек лукавый, не прячущий за пазухой камень, а скорее тот, кто любил «заморочить голову». Эта версия опирается на живую народную лексику, которую часто фиксировали составители словарей русских говоров.

Третья, менее вероятная, но допустимая гипотеза — связь с личным именем Морос. В дохристианской Руси существовали имена-обереги, образованные от слов с «отрицательной» окраской (Некрас, Нелюб, Злоба). Имя Морос (от «морось» как нечто мелкое, незначительное) могли дать ребенку, чтобы отвести от него злые силы: мол, не велик человек, чего его трогать. Однако документальных подтверждений бытования такого имени в древности крайне мало, и эта версия остается самой шаткой.

Суффикс «-еев» указывает на патронимическую модель: Моросеев — сын Моросея. Форма на «-ей» (вместо привычного «-ай» или «-айло») характерна для северных и центральных русских говоров. Это косвенно подтверждает, что фамилия могла зародиться в регионах к северу от Москвы, где «аканье» встречается реже, и форма «Моросей» звучала естественно.

В итоге, предок современных Моросеев с наибольшей вероятностью получил прозвище за свой характер: либо он был человеком «моросящим» — неярким, медлительным, либо, что живописнее, — хитрованом, способным «заморочить» собеседника. Выбор между этими двумя портретами остается за носителем фамилии.