Фамилия Мудинов — наглядный пример того, как в русской ономастике просторечное или диалектное слово становится основой для родового имени. Её ядро — слово «муда» (или «мудо» в старом произношении), которое в русских говорах имело два основных значения: мужское яичко (в анатомическом смысле) и, в переносном, — нерасторопный, вялый человек. Модель образования типична: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Мудинов — это «сын Муды», потомок человека, которого прозвали Мудой.

Версия с анатомическим значением не обязательно несёт грубый оттенок. В крестьянской среде прозвища по частям тела давали без злого умысла — по внешней примете или по поведению. Могли назвать Мудой хилого, болезненного парня, либо, наоборот, здоровяка с низким голосом — народная логика здесь работала от противного. Вторая версия, с «нерасторопным», встречается в словаре Даля: «муда» в некоторых областях значила «лентяй, мямля». В любом случае, прозвище было бытовым, неофициальным, и фамилия от него закрепилась уже в документах — скорее всего, в XVII–XVIII веках, когда крестьян начали массово записывать в ревизские сказки.

Географически фамилия редкая. По данным современных телефонных справочников и архивов ЗАГС, Мудиновы встречаются в основном в Поволжье (особенно в Самарской и Ульяновской областях) и на Урале. Это совпадает с зоной распространения диалектного слова «муда» — его фиксировали в говорах Среднего Поволжья. В центральных и северных губерниях фамилия почти не бытовала: там предпочитали другие корни для прозвищ.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Мудин, Мудов, Мудяков — показывает, что Мудинов стоит особняком. Суффикс -ов в Мудове мог бы указывать на прозвище Мудой (по модели «Борода — Бородов»), но Мудинов использует -ин, что характерно для основ на -а: «Муда» → «Мудин» → «Мудинов». Здесь возможна и вторичная русификация: если предок носил тюркское имя или прозвище, близкое по звучанию (например, тюркское «муда» — «постоянный, вечный»), то при записи его могли переосмыслить в русскую модель. Но это гипотеза без твёрдых доказательств.

Известных носителей фамилии в публичном поле нет — ни в науке, ни в культуре, ни в спорте. Это обычная ситуация для редкой фамилии, возникшей в крестьянской среде: она осталась локальной, не попала в дворянские родословные книги и не «выстрелила» в XX веке через известную личность. Для потомка Мудиновых это скорее плюс: фамилия сохранила прямую связь с живым народным языком, без книжных искажений.