Фамилия Мятежев — один из тех случаев, когда значение лежит на поверхности, но не всё так однозначно, как кажется. Основа фамилии — слово «мятеж», то есть бунт, восстание, неповиновение власти. Казалось бы, перед нами прозвище бунтаря или смутьяна. Однако в русской ономастике подобные «говорящие» фамилии часто оказываются не прямыми характеристиками, а искусственными или семинарскими.

Наиболее правдоподобна версия, что Мятежев — это «семинарская» фамилия, то есть придуманная в духовных училищах. В XVIII–XIX веках будущим священникам нередко давали фамилии по церковным праздникам, по названиям икон или по отвлечённым понятиям. «Мятеж» здесь мог быть не прозвищем, а символом — отсылкой к евангельскому сюжету о «мятеже» народа против Христа, либо к покаянному смыслу: человек, носящий такую фамилию, должен был напоминать о грехе бунта. В пользу этого говорит суффикс -ев, стандартный для русских фамилий, образованных от существительных мужского рода с основой на шипящий (как «мятеж» — «Мятежев»). Если бы фамилия была прозвищной, её носитель скорее получил бы кличку Мятеж, а его дети стали бы Мятежевыми уже в быту, но массовость таких фамилий именно в духовной среде высока.

Есть и бытовая версия: прозвище Мятеж могли дать беспокойному, вздорному или, наоборот, человеку, который однажды поднял бунт или участвовал в волнениях. Однако в крестьянской среде такие прозвища были редки — слишком громкое и опасное слово для повседневного обихода, особенно в эпоху, когда любое упоминание бунта могло привлечь внимание властей. Поэтому версия «семинарского» происхождения выглядит убедительнее.

Географически фамилия Мятежев встречается редко, преимущественно в центральных и северных регионах России, что косвенно подтверждает её «книжное» происхождение: именно там находились основные духовные семинарии. В отличие от фамилий типа Бунтов или Бунтарев, которые могли возникнуть из прозвищ, Мятежев сохраняет более строгую, почти церковнославянскую форму слова «мятеж».

Таким образом, если вы носите фамилию Мятежев, ваши предки с наибольшей вероятностью были выходцами из духовного сословия — священниками, дьячками или их детьми, получившими фамилию по назидательному, а не по бытовому признаку.